Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Юджин Дебс. Как я стал социалистом

 
 


 

Поскольку я не уверен, что читатели «Товарища» жаждут узнать «как я стал социалистом», необходимо отметить, что я пишу эту статью по воле редактора — что он попросил, то я и написал. Лишь бы он не хотел, чтобы я остался тем, кем был до превращения в социалиста.

Вечером, в пятницу 27 февраля 1875 года, Джошуа Э. Лич организовал местное отделение Братства паровозных кочегаров в компании «Тер Хот». Я стал одним из учредителей и сразу же был избран секретарем. Основатель братства «Старина Джош Лич», как его с любовью называли, был типичным кочегаром своего времени, и меня сразу очаровали его честность, прямота, простота в общении и манера речи. Как сейчас помню его большую, грубую руку на своём плече, заботливый взгляд старшего брата, и его слова: «Мальчик мой, сейчас ты молод, но я верю, что ты на верном пути и оставишь свой след в истории братства». Конечно, я заверил его, что приложу для этого все силы. Его вера в меня сильно польстила моему мальчишескому тщеславию. Через несколько месяцев, на митинге в Сен-Луисе, он сказал: «Недавно я привёл белобрысого паренька в Братство в „Тер Хот“, и однажды он возглавит его».

Двадцать семь лет сыграли свою шутку со «Стариной Джошем» и всеми нами. Когда мы последний раз встретились — это было недавно — я пожал его добрую руку, и заметил у него на лбу такой венец, который, который уже никуда не денется. Вот что я о нём думаю сейчас:

«Память просыпается, словно бегущий поезд, разрывает грудь и превращает прошлое в боль».


Collapse )

Юрий Быков как зеркало русской революции

 
 


 

Современной России известно не так много творцов. Не так много в том смысле, что почти каждый из популярных ныне певцов ртом и снимателей камерой — это обладающий каким-то умением и способностями себялюб, неспособный подарить публике ничего, кроме бесконечных пародий на себя самого. Общество живет не обществом, а лишь отдельными его пылинками, основную массу самого себя считая быдлом — это, вообще, одна из отличительных черт любой капиталистической надстройки, стирающей любой национальный колорит и сводящей историю каждого народа к одной-двум личностям, да вышиванкам, папахам или валенкам. Так что глупо было бы удивляться тому, что любимое занятие постсоветской России — быть «постсоветской». В народившемся государстве появилась-таки желанная колбаса, но, к сожалению, исчезло всё остальное. Вернее, всё остальное тоже превратилось в бесконечную «колбасу».

В этом смысле Быков — исключение. Редкое исключение.
Collapse )

Джек Лондон. Как я стал социалистом

 
 


 

Я ничуть не отступлю от истины, если скажу, что я стал социалистом примерно таким же путем, каким язычники-тевтоны стали христианами, социализм в меня вколотили. Во времена моего обращения я не только не стремился к социализму, но даже противился ему. Я был очень молод и наивен, в достаточной мере невежествен и от всего сердца слагал гимны сильной личности, хотя никогда и не слышал о так называемом «индивидуализме».

Я слагал гимны силе потому, что я сам был силен. Иными словами, у меня было отличное здоровье и крепкие мускулы. И не удивительно — ведь раннее детство я провел на ранчо в Калифорнии, мальчиком продавал газеты на улицах западного города с прекрасным климатом, а в юности дышал озоном бухты Сан-Франциско и Тихого океана. Я любил жизнь на открытом воздухе, под открытым небом я работал, причем брался за самую тяжелую работу. Не обученный никакому ремеслу, переходя от одной случайной работы к другой, я бодро взирал на мир и считал, что все в нем чудесно, все до конца. Повторяю, я был полон оптимизма, ибо у меня было здоровье и сила; я не ведал ни болезней, ни слабости, ни один хозяин не отверг бы меня, сочтя непригодным; во всякое время я мог найти себе дело: сгребать уголь, плавать на корабле матросом, приняться за любой физический труд.

И вот потому-то, в радостном упоении молодостью, умея постоять за себя и в труде и в драке, я был неудержимым индивидуалистом. И это естественно: ведь я был победителем. А посему — справедливо или несправедливо — жизнь я называл игрой, игрой, достойной мужчины. Для меня быть человеком значило быть мужчиной, мужчиной с большой буквы. Идти навстречу приключениям, как мужчина, сражаться, как мужчина, работать, как мужчина (хотя бы за плату подростка), — вот что увлекало меня, вот что владело всем моим сердцем. И, вглядываясь в туманные дали беспредельного будущего, я собирался продолжать все ту же, как я именовал ее, мужскую игру, — странствовать по жизни во всеоружии неистощимого здоровья и неслабеющих мускулов, застрахованным от всяких бед. Да, будущее рисовалось мне беспредельным. Я представлял себе, что так и стану без конца рыскать по свету «белокурой бестией» Ницше и одерживать победы, упиваясь своей силой, своим превосходством.

Что касается неудачников, больных, хилых, старых, калек, то, признаться, я мало думал о них; я лишь смутно ощущал, что, не случись с ними беды, каждый из них при желании был бы не хуже меня и работал бы с таким же успехом. Несчастный случай? Но это уж судьба, а слово судьба я тоже писал с большой буквы: от судьбы не уйдешь. Под Ватерлоо судьба надсмеялась над Наполеоном, однако это не умаляло моего желания стать новым Наполеоном. Да к тому же оптимизм железного желудка, способного переваривать гвозди, оптимизм несокрушимого здоровья, только крепнувшего от невзгод, и помыслить мне не дозволял о том, что с моей драгоценной особой может стрястись какая-то беда.

Надеюсь, я достаточно ясно дал понять, как я гордился тем, что принадлежу к числу особо избранных и щедро одаренных натур.
Collapse )

«Я учитель в Америке»

 
 


 

Журнал «Time» в сентябре опубликовал статью о положении учителя в богоспасаемой цитадели капитализма. Как-то странно получается. «Неправильный» капитализм вроде бы у нас, а проблемы подозрительно схожи.
 

«Я тружусь на трёх работах и сдаю плазму крови, чтобы платить по счетам». Вот что значит быть учителем в Америке.



Учитель истории Хоуп Браун сидит в классе средней школы округа Вудфорд. Версаль, штат Кентукки. 31 августа 2018 года.


 

Хоуп Браун может получать $60, сдавая плазму из кровяных клеток дважды в неделю, и немного больше — если она продаёт какую-то часть своей одежды в комиссионном магазине. Обычно этого хватает для оплаты электричества и платежа за машину. Подобная финансовая эквилибристика теперь часть обычной жизни — то, что она не могла себе представить два десятилетия назад, когда получила звание магистра и стала учителем истории в старшей школе. Браун часто работает с 5 утра до 4 вечера в своей школе в Версале, штат Кентукки, потом идёт на вторую работу по комплектованию металлодетекторов и пререкается с шумными посетителями лексингтонской «Rapp Arena», чтобы дополучить свои $55 000 в год. Также вместе с мужем они управляют компанией, занимающейся историческими экскурсиями — для дополнительного заработка.

Я по-настоящему люблю преподавать, но нам недостаточно платят за наш труд», — заявляет 52-летняя женщина.


Это стало сплошным ужасом для многих американских учителей, работающих в общественных школах и проводивших забастовки и марши в шести различных штатах в этом году. От Аризоны до Оклахомы, в синем, красном и фиолетовом, учителя поднялись на борьбу за увеличение зарплат, пособий и финансирования для общественного образования. Их гнев прорвался, пробуждая национальные споры о роли и ценности учителей и будущего системы образования.
Collapse )